Пространственное распределение

Пространственное распределение

Т.С. Иванова, Д.Л.Лайус, М.В.Иванов

Во время изучения пространственного распределения колюшки в масштабах всего Белого моря иногда встречаются места с довольно интересными и где-то даже противоречивыми названиями (Д.Л.Лайус, Т.С. Иванова, М.В. Иванов). Верхнее Понизовье, Вологодская область. 19 июня 2011 г. Фото Д.Л. Лайуса

 

Пространственное распределение, долговременная и сезонная динамика колюшки в Белом море – ядро всего нашего проекта. Без этой информации очень трудно, или даже невозможно интерпретировать все остальные данные. Поэтому этим трем темам мы придаем приоритетное значение. Говоря о пространственном распределении, необходимо понимать, что мы пока можем говорить только о распределении взрослых рыб и молоди на местах нереста в летний период. Мы очень мало знаем о том, как распределена взрослая колюшка вне нерестового периода, а также где живет молодь после того, как покидает прибрежную зону в возрасте одного-двух месяцев.

Материал для исследования распределения колюшки в масштабах всего Белого моря собирался в 2010 — 2011 гг в Кандалакшском, Онежском и Двинском заливах Белого моря. Работы проводились в середине – второй половине июня, т.е. в период массового нереста трехиглой колюшки. В 2010 г нами был собран материал на северном и южном берегах Кандалакшского и западном берегу Онежского залива. В 2011 пробы собирались в основном в Двинском заливе южной и восточной частях Онежского залива. Отлов рыб проводили мальковым неводом в 30-метровой прибрежной полосе. Длина невода составляла 7,5 м, высота 1,5 м, размер ячеи — 3 мм, мотня была изготовлена из газа 1мм. Площадь облова составляла 150 кв.м. Коэффициент уловистости невода принимали за 0,7. Обычно делали 2-3 повторных замета, при этом различия результатов повторных заметов обычно не превышали 10%.

Для оценки численности колюшки все побережье Белого моря было разделено на участки исходя из степени прибойности, глубины, грунта и типа подводной растительности. В программе GoogleEarth оценивали длину каждого из участков и умножали на соответствующие численности колюшки, полученные в результате полевых исследований.

В целом, распределение колюшки в Белом море следующее.

 

Численность трехиглой колюшки в Белом море в период нереста (средние значения для 2-3 съемок). Съемки проведены в 2009, 2010, 2011 и 2014 гг. 15—22 июня 2010 г. и 13—24 июня 2011 г. неводом в прибрежной зоне шириной 30 м. Цифры обозначают численность колюшки в экз./кв. м. Площадь кругов пропорциональна численности. Римские цифры в скобках обозначают тип местообитания: I – заросли зостеры, II – фукоиды, III – литоральные ванны, IV – мелководья, V – тростники. (из Ivanova et al., 2016).

 

В Керетском архипелаге в среднем, на квадратный метр прибрежной акватории в 2009 г приходилось примерно 8 рыб, что составляет около 170 тыс. экз. на один км береговой линии.

Кандалакшский залив: заросли зостеры, заросли фукусов, самое высокое обилие колюшки на нерестилищах. Июнь 2010 г. Фото Д.Л .Лайуса

 

В кутовой части Кандалакшского залива, несмотря на то, что условия размножения сходны с теми, которые наблюдаются на южном побережье залива, численность производителей была в несколько раз ниже  — до 1,5 экз./кв.м (рис. 1).

Вершина Кандалакшского залива. Заросли зостеры и фукусов внешне схожие с предыдущим слайдом, но колюшки на нерестилищах на порядок меньше. Июнь 2010 г. Фото Д.Л. Лайуса

 

На северном берегу Кандалакшского залива максимальная численность колюшки отмечена в районе пос. Умба. Далее на восток по Кандалакшскому берегу, в районе рек Черная и Сальница численность колюшки составляла 0,5-1 экз./кв.м. В этом районе условия размножения вида явно неблагоприятны ввиду высокой прибойности. Повторные исследования в августе показали полное отсутствие молоди на данных станциях, что говорит о неэффективности нереста.

Кандалакшский залив. Характерная литораль Терского берега. Много взрослой колюшки, но полное отсутствие молоди в августе. Июнь 2010 г. Фото Д.Л .Лайуса

 

Наиболее восточной точкой наших сборов по северному берегу моря был мыс Толстик на Терском берегу, примерно в 18 км к западу от устья р. Варзуга. Судя по визуальному осмотру и неводным ловы в литоральных лужах на этой станции, колюшка здесь отсутствует.

Всего в Белом море, по нашим расчетам, на 2010-2011 гг было около 740 млн особей колюшки. 58% из них – в Кандалакшском заливе. Интересно, что максимальная плотность колюшки в Белом море в именно в нашем районе – вдоль Карельского берега.

Онежский залив гораздо беднее колюшкой, чем Кандалакшский. Вдоль западного берега залива биотопы, в целом, не очень благоприятны для нереста колюшки из-за отсутствия подходящей водной растительности, а также из-за высокой прибойности берега. Численность производителей здесь, соответственно, довольно низка. То же самое можно сказать и про Поморский и Лямицкий берега. В уловах были только единичные колюшки.

Побережье Онежского залива около пос. Сумский Посад. Июнь 2010 г. Фото Д.Л. Лайуса

 

Большая часть колюшки в Онежском заливе сосредоточена в районе Соловецкого архипелага, где плотности достигают 3 экз/кв.м. Всего в Онежском заливе живет примерно 38% всех беломорских колюшек, причем 40% из них – вокруг Соловецких островов.

Онежский залив. Соловецкие острова. Внешне очень похоже на среднюю часть Кандалакшского залива. 22 июня 2011 г. Фото Д.Л. Лайуса

 

В Двинском заливе колюшки еще меньше, чем в Онежском. Небольшое ее количество было обнаружено в кутовой части, по Зимнему берегу, недалеко от устья Северной Двины.

Двинский залив. Песчаные обрывы Зимнего берега. Июнь 2011 г. Фото Д.Л. Лайуса

Двинский залив. Летний берег около с. Яреньга в белую ночь. Июнь 2011 г. Фото Д.Л. Лайуса

 

Около 600 колюшек было обнаружено в небольшом соловатоводном ручье (ширина 3-5 м, длина 2000 м) которые здесь нерестились. В остальных исследованных районах Двинского залива, кроме Унской губы, колюшка встречается единично. Всего в Двинском заливе проживает примерно 3,6% колюшки Белого моря, причем 30% из них – в Унской губе.

Двинский залив. Солоноватоводный ручей, соединяющийся с Унской губой. Июнь 2011 г. Фото Д.Л. Лайуса

Двинский залив. Унская губа. Июнь 2011 г. Фото Д.Л. Лайуса

 

В состав Белого моря, кроме трех перечисленных заливов, еще входят Бассейн, Горло, Мезенский залив и Воронка. Хотя наша экспедиция эти труднодоступные районы не охватывала, судя по литературным данным, а также по характеру побережья, колюшка здесь, если и имеется, то в очень небольшом количестве. Поэтому на фоне трех заливов внутренней части Белого моря, по части обилия колюшки этими районами моря можно пренебречь.

Общая биомасса колюшки в Белом море для периода 2007 -2014 г составляла, по нашим оценкам, 1600 тонн, из которых одна четверть приходилась на неполовозрелых рыб (Ivanova et al., 2016).

Что касается биотопов, то колюшка очевидно предпочитает заросли зостеры. 42% колюшки был пойман в зостере, при том, что этот биотоп составляет 8% всего побережья; 58% колюшки были пойманы в фукусах, которые произрастают на 52% побережья, 0,6% — на мелководьях (16%), 0,1% — в тростниках (7%), и практически не было колюшки вдоль скалистых берегов, которые составляют 16% всего беломорского побережья. Мы полагаем, что именно удобные нерестилища (заросли зостеры) лимитируют численность колюшки в Белом море (Ivanova et al., 2016).

Молодь колюшки также предпочитает зостеру, причем даже в большей степени, чем взрослые рыбы (Rybkina et al. 2017). Причем, предпочтение молодью колюшки зостеры по сравнению с фукусами показано не только в естественных условиях (где оно может иметь разные причины, например, выедание хищниками), но и в экспериментах – молодые колюшки целенаправленно предпочитают зостеру фукусам (Rybkina et al. 2017).

Эксперименты по определению предпочитаемого местообитания молодью колюшки (Е.В. Рыбкина). 26 августа 2008 г. Фото М.В. Иванова

 

Литература

Ivanova T.S., Ivanov M.V., Golovin P.V., Polyakova N.V., Lajus D.L. 2016.  The White Sea threespine stickleback population: spawning habitats, mortality, abundance.  Evolutionary ecology research 17 (3): 301-315.  http://evolutionary-ecology.com/abstracts/v17/2993.html

Rybkina E.V., Ivanova T.S., Ivanov M.V., Kucheryavyy A.V., Lajus D.L. 2017.  Habitat preference of three–spined stickleback juveniles in experimental conditions and in the wild eelgrass.  Journal of the Marine Biological Association of the United Kingdom 97(7): 1437-1445.  doi.org/10.1017/S0025315416000825

Об авторе

Admin administrator